Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 1. Кормление и качество молока. Ч. 2

Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 1. Кормление и качество молока. Ч. 2

Алиса Р.
Краснодарский край
30.12.2021
522
Уважаемые коллеги, продолжаем перевод монографии "Кормление молочных коз" под ред. Антонелло Каннаса и Джузеппе Пулина (2008).

Файлы прилагаю к посту (в документе DOC приведены текст главы на русском языке и все иллюстрации).

Спасибо за внимание.

Также можно ознакомиться с нашим переводом другой книги по козоводству (Ветеринарное руководство по здоровью и благополучию коз).

Из-за большого объема Глава 1 разделена на несколько публикаций.


Факторы, влияющие на содержание общего белка в молоке

Содержание ОБ в молоке зависит от многих связанных с кормлением факторов, но, как отмечалось выше, изменяется оно в меньших пределах, чем жирность, что резко снижает возможности изменения белковомолочности с помощью кормления.

🔹 Энергия рациона и форма кормов

Использование углеводных добавок в качестве источника энергии в рационах может улучшить использование азота за счет снижения уровня аммиака в рубце и усиления синтеза микробного белка. Наличие соответствующих углеводных фракций в рационах с высокой расщепляемостью протеина в рубце способствует развитию микробиома. Более того, сбалансированность рациона по углеводам способствует выработке пропионата, тем самым снижая потребность в аминокислотах для глюконеогенеза, они становятся более доступными для усвоения в кишечнике и дальнейшего синтеза молочного белка. Это объясняет, почему на концентрацию ОБ в козьем молоке положительно влияет энергетическая питательность рациона, особенно когда речь идет о растворимых углеводах (Sanz Sampelayo et al., 1998b; Schmidely et al., 1999). В рационах с высоким содержанием концентратов замена зерна ячменя зерном кукурузы, различающихся по расщепляемости протеина в рубце (50% против 32%, соответственно), не оказала влияния на удой и содержание белка, однако рационы с ячменем провоцировали расстройство пищеварения (Hadjipanayiotou, 2004).
В период лактации козы породы Гранадина получали рационы с двумя формами люцернового сена (обычное сено и гранулированная резка длиной 3-4 см), содержание белка в молоке и удой не изменились. Однако в молочном белке группы, получавшей гранулированное сено, было больше казеина и меньше сывороточного протеина, в т.ч. и сероальбумина, чем у коз, получавших обычное сено (Sanz Sampelayo et al., 1998b). Это может быть связано с меньшей скоростью расщепления белка в рубце, что могло привести к большей эффективности использования азота молочной железой для производства молока и синтеза белка у коз, получавших гранулы. Однако, поскольку в исследовании не рассматривался полиморфизм гена, кодирующего производство αS1-казеина молока, полученный результат мог быть связан с генетическими особенностями, а не эффектом кормления.

🔹 Протеин рациона

В нескольких исследованиях концентрация сырого протеина (CP, или СП) в рационе не влияла на содержание молочного белка (Andrighetto et al., 1989; Hadjipanayiotou and Photiou, 1995). Однако, когда концентрация СП в рационе была повышена с низкого (менее 14% от сухого вещества) до большего уровня (17% по СВ), суточный выход молочного белка увеличивался без изменения концентрации ОБ в молоке (Schmidely et al., 2002).
Источники протеина в рационе могут влиять на содержание белка в молоке и удой (Таблица 1.5). Это можно объяснить расщепляемостью СП кормов в рубце и доступностью незаменимых аминокислот в транзитном протеине. Замена корма, протеин которого хорошо расщепляется в рубце (например, соевого шрота) на таковой с низкой расщепляемостью протеина (например, гидролизованную перьевую муку) приводит к снижению содержания ОБ в молоке и удоя, истинного белка молока (не включающего небелковые формы азота – п.п.) и казеина (Lu et al., 1990). Когда козы получали рационы с одинаковым содержанием СП, но с различной степенью расщепляемости его в рубце за счет использования разных кормовых средств (кормовые бобы, подсолнечный жмых, кукурузный глютен, семена хлопчатника), наибольшие содержание белка, казеина, β-казеина и выход сыра отмечались у животных, потреблявших кукурузный глютен. (Sanz Sampelayo et al., 1999). Однако одними различиями в расщепляемости протеина рациона нельзя полностью объяснить изменения концентрации СП в молоке, поскольку в опыте показатель не менялся при использовании соевой муки, обработанной формальдегидом (Hadjipanayiotou and Photiou, 1995), термически (Hadjipanayiotou, 1995) или экструдированнной (Schmidely et al., 2005), чтобы снизить расщепляемость в рубце. При рассмотрении процесса синтеза молочного белка из СП рациона, по-видимому, необходимо учитывать не только ход расщепления поступающего в рубец протеина, но и аминокислотный профиль белковых фракций, не расщепляемых в рубце (Sanz Sampelayo et al., 1999). Результаты исследований показывают, что связь между CП в рационе и синтезом молочного белка – явление многомерное, неодинаковое для всех фракций белка молока. Эти аспекты были изучены Sanz Sampelayo et al. (1999), выявлено, что нерасщепляемый в рубце протеин и содержание в нем незаменимых аминокислот слабо связаны с молочным белком и его фракциями (αs-казеин, b-казеин), сильнее они зависят, вероятно, от быстрорасщепляемого протеина.
Полученные результаты исследований не всегда однозначны, и для того, чтобы выяснить возможность изменения содержания белка в молоке путем изменения белков в корме, требуются дальнейшие исследования связи между содержанием белка в молоке и рационом коз.

🔹 Жир рациона

В большинстве исследований использование защищенных жиров и инертных жировых добавок в кормлении молочных коз с целью повышения энергетической питательности рациона высокопродуктивных животных, особенно в начале лактации, не оказало заметного влияния на содержание белка в молоке (Таблица 1.6). Самое значительное снижение содержания молочного белка (-4,1%) по сравнению с контролем отмечено при использовании кальциевых солей полиненасыщенных жирных кислот (кальциевых “мыл”) (Sanz Sampelayo et al., 2002). В нескольких опытах на овцах (Pulina et al., 2006) и КРС (Wu and Huber, 1994; Onetti and Grummer, 2004) при добавлении кальциевого “мыла” ЖК содержание молочного белка снижалось более резко.
Снижение выхода молочного белка при добавлении жиров колебалось в сравнении с контролем от -3,2% (кальциевая соль пальмового масла, Teh et al., 1994) до почти -15% (защищенные полиненасыщенные жирные кислоты, Sanz Sampelayo et al., 2002). Сокращение выхода молочного белка за счет введения дополнительных жиров может быть следствием снижения удоя, отмеченного в некоторых опытах. Эти результаты также отличаются от материалов по КРС, у которого выход молочного белка под влиянием дополнительных жиров возрастает или не изменяется (Wu and Huber, 1994).
Незащищенные жиры в виде растительных масел, в составе семян масличных культур, а также кормов животного происхождения не оказали отрицательного влияния на содержание белка в молоке и удой (таблица 1.7) (см. также обзор Chilliard et al., 2003). Механизм этого явления в настоящее время до конца не изучен. Одним из возможных объяснений может быть влияние этих добавок на метаболизм рубца, то есть наблюдавшееся некоторое угнетающее действие жирных кислот (как свободных, так и кальциевых солей) на флору рубца (Matsumoto et al., 1991). Введение масел в чистом виде в ряде случаев приводит к обволакиванию слизистой рубца и кормовых масс, тогда пленка препятствуют развитию рубцового микробиома (п.п.). Это может увеличивать доступность микробного протеина в кишечнике. Fujihara et al. (2003) наблюдали значительное снижение средней экскреции производных жирных кислот с мочой у коз, получавших такие добавки, по сравнению с контролем. Предшествующие испытания на овцах показали, что добавление льняного масла в возрастающих дозах (13, 26 или 40 мл/сут.) увеличивало поступление в 12-перстную кишку общего и бактериального азота, а также эффективность синтеза бактериального белка (Ikwuegbu and Sutton, 1982).
Значительное отрицательное влияние источников жира на выход молочного белка отмечалось лишь при применении рыбьего жира (тунца) в незащищенной форме (Kitessa et al., 2001), вероятно, из-за ингибирующего действия основных жирных кислот рыбьего жира (например, 20: 5n – 3) на синтез микробного белка (Wachira et al., 2000).
В эксперименте с определением фракций молочного белка (Sanz Sampelayo et al., 2002) содержание α-казеина было выше, а сероальбумина ниже в контрольной группе по сравнению с опытной, в которой к концентрированным кормам был добавлен защищенный жир в количестве 9-12%. О том же говорят и более ранние опыты Lanzani et al. (1985), в которых в молоке опытной группы, получавшей защищенное соевое масло, возросло содержание небелкового азота и сывороточного (неказеинового) азота.

🔹 Влияние добавления дрожжей на молочный белок

Использование культур дрожжей положительно влияет на продуктивность КРС вследствие благоприятного действия на рост микробиома рубца и улучшение переваримости кормов (Arambel and Kent, 1990; Harrison et al., 1998). В эксперименте двум группам коз в течение первых 6 недель после окоза вводили дрожжи (S. cerevisiae) в рационы с разным уровнем переваримого в кишечнике протеина (PDI, ПП): 7,8% и 10,8%; повышение удоя и выхода белка по сравнению с контролем было отмечено только в группе с более низким ПП. Использование дрожжей не повлияло на процент белка в молоке. Содержание мочевины в молоке было выше в группе с 10,8% ПП, причем с началом добавления к основному рациону дрожжей показатель еще возрос (Giger-Reverdin et al., 1996). Добавление смеси дрожжей с малатом не оказало положительного влияния на продуктивность молочных коз (Salama et al., 2002).
Abd El-Ghani (2004) отмечает, что ежедневное введение в рацион коз, получавших концентраты и сено люцерны, 6 г дрожжей (S. cerevisiae) в первый и второй месяцы лактации привело к значительному повышению удоя, молочного белка и общего содержания твердых веществ (milk solids) по сравнению с контролем. Использование живых S. cerevisiae в качестве добавки зааненским козам в первые 3 недели лактации привело к увеличению удоя (+0,3 кг / день), но содержание и общий выход белка в сравнении с контролем не изменились (Stella et al., 2007).
Рост удоя без повышения белковомолочности у коз, получавших дрожжи, вероятно, связан с большим усвоением микробного белка и аминокислот в двенадцатиперстной кишке по сравнению с контролем, что ранее отмечали у молочных коров (Erasmus et al., 1992).

🔹 Влияние дубильных веществ (таннинов) на молочный белок

В последние годы ряд исследовательских работ был посвящен воздействию дубильных веществ кормов на содержание молочного белка у овец и коз (Vasta et al., 2007). Многие растения, поедаемые козами, богаты таннинами, в нескольких исследованиях оценено их влияние на удой и состав молока МРС. Так, Decandia et al. (2000) изучали удой и состав молока коз сардинской породы на завершающем этапе лактации, выпасаемых в средиземноморских маквисах (фитоценозы с обилием жестких кустарников и высоких трав – п.п.) с преобладанием фисташки мастичной (Pistacia lentiscus L.), листья которой чрезвычайно богаты таннинами (до 22% СВ), также животные получали небольшой объем концентратов. Одна из групп также дополнительно получала полиэтиленгликоль (ПЭГ), другая – нет. Козы, получавшие 50 г ПЭГ в сут., имели более высокие усвояемость протеина рациона (53% против 40%) и удой (755 г/сут. по сравнению с 645 г/сут.), чем животные группы, не получавшей ПЭГ. Однако различий в содержании молочного белка отмечено не было.
У коз породы мабер, выпасаемых в средиземноморских лесах (где распространены Quercus spp., Pistacia palestina, P. lentiscus, Sarcopoterium spinosa, Rhamnus palatina, Calicitome villosa) и дополнительно получавших 200 г концентратов, после добавления 10 г ПЭГ на 1 гол. в сут., значительно возрос удой (1,46 кг/сут. против 1,00 кг/сут.), при этом на протяжении всей лактации влияния на содержание белка не наблюдалось (Gilboa et al., 2000).
В заключение отметим, что высокие концентрации таннинов в альтернативных кормовых ресурсах могут значительно снижать микробную активность рубца, а также усвоение бактериального и кормового протеина в кишечнике. При деактивации таннинов с помощью ПЭГ повышается, иногда весьма заметно, удой, содержание молочного белка и жира сохраняется, что уравновешивает “эффект разбавления”, вызываемый ростом удоя.

Факторы, влияющие на содержание мочевины и прочих соединений азота в молоке

Влияние кормления на профиль молочного белка у коз изучено мало. В целом, повышение в рационе содержания сырого протеина (CP, или СП) не оказывает значимого влияния на содержания его в молоке, но влияет на азотные фракции молока, увеличивая содержание небелкового азота (NPN) за счет азота казеина (Polidori et al., 1991), экскрецию азота с мочой (Schmidely et al., 2002) и содержание мочевины в крови (Andrighetto et al., 1989). При рассмотрении изоазотных (равных по уровню азота – п.п.) рационов с различными источниками протеина соотношение фракций молочного белка изменяется (Pailan and Kaur, 1996; Sanz Sampelayo et al., 1998a).
При чрезмерном потреблении кормов с растворимыми фракциями протеина (например, молодого райграса или кормов, богатых NPN) у жвачных может развиться гипераммонемия (также известная как аммиачный/мочевинный токсикоз, ammonia/urea toxicosis), вызываемая высоким содержанием аммиака в крови, это также связано с повышенным содержанием мочевины в плазме и молоке. У первокоток, получающих рацион с 14% СП, введение в рацион мочевины в доле 33% от общего азота рациона не оказало влияние на удой и содержание молочного белка, но привело к увеличению неказеинового азота и азота сывороточного белка в молоке и крови (Fernandez et al., 1997). Те же авторы наблюдали, что у коз старших групп, получавших рацион с 17% СП, добавление мочевины (50% от общего азота рациона) значительно снизило содержание молочного белка и казеина по сравнению с контролем (без мочевины). У получавших мочевину в виде добавки коз также была выявлена субклиническая гипераммонемия, о чем свидетельствует высокий уровень аммиака и азота мочевины в крови.
Концентрация мочевины в плазме и экскреция азота с мочой были выше у коз, получавших рацион с быстро расщепляемым крахмалом и протеином, чем у животных, получавших медленно расщепляемые рационы, что указывает на неэффективное использование аммиака в рубце (Schmidely et al., 1999).
Поскольку содержанию мочевины в крови и молоке коз посвящено лишь несколько исследований, возможность использования ее уровня как индикатора качества обмена азота и энергии ограничена.
У лактирующих коз при низком содержании в рационе растворимых углеводов отмечался низкий уровень аллантоина в моче, однако содержание мочевины в молоке превышало 30 мг на 100 мл. В группе с низким уровнем расщепляемого в рубце протеина содержание мочевины в молоке было ниже 28 мг на 100 мл (Brun-Bellut et al., 1984).
У коз, получавших рационы с тремя уровнями СП (8,5, 14 и 20% от общего СВ), отмечена тесная прямая связь между азотом мочевины крови (BUN) (8,3, 22 и 33 мг/100 мл, соответственно) и содержанием СП в рационе (Sahlu et al., 1993). Вероятно, это следствие уменьшения эффективности использования азота рациона для синтеза молочного белка и возрастания потерь азота, что наблюдалось ранее у овец (Cannas et al., 1998). У лактирующих коз повышение содержания в рационе расщепляемого в рубце протеина (6,7% по сравнению с 9,7% СВ) при постоянном уровне нерасщепляемого протеина не оказало влияния на молочный белок, но привело в росту содержания азота мочевины молока (MUN) (Brun-Bellut et al., 1990).
Концентрация BUN пропорциональна MUN у молочных коров (Baker et al., 1995) и овец (Cannas et al., 1998). У коз, получавших рацион с 13,6% СП, BUN и MUN сильно коррелировали (r = 0,88) (Khaled et al., 1999).
В двух группах козы получали силосный (15% СП от СВ) или полносмешанный рацион (21% СП от СВ), по каждому из рационов выявлен сходный коэффициент регрессии между BUN и MUN (Bava et al., 2001). Возможность использования концентрации MUN для оценки содержания СП в рационе коз в пастбищный период рассматривают Decandia et al. (Глава 8), хотя при этом требуется предварительная оценка СВ. Прямая оценка СП рациона по MUN у коз на пастбище рассмотрена Bonanno et al. (Глава 9).
Несмотря на важность мочевины в молоке как индикатора качества кормления дойных коров и овец, по козам данных очень мало. Путем объединения 76 материалов из 8 различных исследований Cannas (не опубликовано) рассчитал регрессию между концентрацией СП в рационе или ежедневным потреблением СП с уровнями мочевины в молоке/крови. Эти две переменные слабо коррелировали с концентрацией СП в рационе. (Рис. 1.2) и вовсе не коррелировали с суточным потреблением СП, в отличие от данных по овцам (рис. 1.3). Такие различия, вероятно, связаны с тем, что процессы переработки мочевины у коз эффективнее, чем у овец. Кроме того, поскольку высококалорийные рационы снижают потребность коз в использовании аминокислот в качестве источника энергии, в результате их катаболизма производится меньше аммиака.

Алиса Романенко, зоотехник, переводчик
Снорри А. Токей, технический редактор
Краснодарский край
Опубликовано: 30 декабря, 2021 в 16:56
Тэги:

Нет комментариев

Похожие посты
Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 1. Кормление и качество молока. Ч. 1
Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 3. Липиды козьего молока. Ч. 2
Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 3. Липиды козьего молока. Ч. 1
Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 1. Кормление и качество молока. Ч. 3
3
Каннас – Кормление молочных коз. Гл. 5. Аромат. и питат. качества молока. Ч. 3